Работала она в детском отделении

Организация работы медицинской сестры детского отделения

Работала она в детском отделении

От работы медицинской сестры во многом зависит не только ритм работы отделения, но и выздоровление больного. В детские отделения, как правило, госпитализируют детей с тяжелой патологией и разнообразными заболеваниями.

В отсутствие родителей медицинская сестра для таких детей должна заменить родителей, быть предельно внимательной и ласковой.

Профессиональная подготовка медицинской сестры, работающей в детских отделениях, должна быть безупречной и разносторонней, вне зависимости от того, в каком отделении она работает.

Мало знать больных, которые находятся в палатах, нужно иметь глубокие знания по болезням, которыми страдает ребенок, тогда медицинская сестра может оказывать более квалифицированную помощь. В самый неожиданный момент может оказаться необходимым провести комплекс доврачебных мероприятий.

Деятельность медицинской сестры в отделении складывается из лечебной и санитарно-просветительной работы с детьми и матерями.

Главной обязанностью медицинской сестры отделения является четкое выполнение врачебных назначений, внимательное наблюдение за состоянием больного (включая измерение температуры, частоты пульса, дыхания и уровня артериального давления) и немедленное сообщение врачу о возникших отклонениях.

При наличии в отделении врача, медицинская сестра не имеет права изменять его назначения и по своему усмотрению вводить больному то или иное лекарство. Все врачебные назначения выполняются строго по часам. Интервалы между введением лекарств связаны с продолжительностью лечебной концентрации того или иного лекарства.

Поэтому лекарства следует вводить в определенное время.

Необходимые для больного назначения медицинская сестра ежедневно выписывает из истории болезни. Просматривать врачебные назначения она должна каждый день сразу после поступления к ней истории болезни. Важна правильная организация работы медицинской сестры. Утром и вечером на стыке смен происходит прием-сдача больных.

Прием-сдачу больных правильнее производить в присутствии старшей сестры и дежурного врача у постели больного. При этом просматривают врачебные назначения и затем выполняют их. Идет подготовка к завтраку и обходу врача.

К моменту обхода врача медицинская сестра должна с историями болезни, картой тяжелого больного, если она ведется, температурными листками, тетрадью назначений, чистыми шпателями и чистым полотенцем, смоченным с одной стороны дезинфицирующим раствором, ожидать врача в палате. После обхода медицинская сестра продолжает свою работу.

Все необходимое для работы у нее должно быть под рукой в специальном сестринском шкафу (лекарства, антисептические растворы, термометры, бинты, вата, шпатели в баночке в стерильных условиях, пробирки для посева из зева и носа на флору и чувствительность к антибиотикам и т. д.). Лекарства должны быть разложены так, чтобы сестра могла моментально найти любое.

Для этого используют специальные ящички. Раздачу лекарств больным медицинской сестре облегчает достаточное количество мензурок, которые обычно используют для того, чтобы дети запивали лекарства водой. Перепоручать введение лекарств родителям и старшим детям медицинская сестра не должна.

Все лекарства она непосредственно должна ввести «из рук в рот» больному ребенку. Большое внимание медицинская сестра уделяет детям, у которых налажено капельное внутривенное вливание жидкости: несоблюдение правил внутривенных капельных вливаний может привести к тяжелым последствиям.

Все манипуляции, которые проводит медицинская сестра, делают осторожно и наименее болезненно. Более взрослым детям объясняют необходимость процедуры. Многие медицинские сестры используют более «опытных» детей для психологической подготовки только что поступивших. Дети детям поверят быстрее, тем более, если увидят, Что их «воспитатель» сам перенес эту же процедуру.

Санитарно-просветительную работу медицинская сестра проводит с детьми и матерями. В палатах назначаются ответственные за поддержание чистоты (в отделении для старших детей).

Медицинская сестра следит, как дети убирают свои кровати, моются, чистят зубы, купаются. В ее функции входит обучение матерей уходу за больным ребенком, правилам поведения в отделении и пр.

Если в отделении организована школа для матерей, медицинская сестра проводит с ними занятия по специальной программе.

При выписке из стационара медицинская сестра выводит детей к родителям. Она должна отдать родителям справку о нахождении ребенка в стационаре, спокойно подождать, пока родители с ней ознакомятся, ответить на непонятные вопросы. Внешний вид ребенка, который выписывается из стационара, должен быть безупречным. От этого во многом зависит мнение родителей об отделении и больнице в целом.

Источник: http://www.medical-enc.ru/zhivot/rabota-medsestry.shtml

Запись на стене

Работала она в детском отделении

У нас и медсесры и акушеры!

Я нас и медсестры и акушеры) я работаю операционной медсестрой

Я анестезисткой работаю, в родовом отделении, на родах присутствую, ну и на операциях конечно, в детском отделении тоже медсестры а не акушерки, так что иди если так сильно хочешь)))

Наташа, нравится конечно) люди хорошие работают) в смене анастезистка, анастезиолог, акушерка, акушер- гинеколог, санитарочка) есть детское отделение, там медсестра и санитарочка, педиатр) зп чуть выше чем у палатных, но я только два года работаю, не давно закончила, так что зп оставляет желать лучшего)

Я работаю палатной мёд.сестрой в роддоме))все очень нравится.у нас по 3 мёд.сестры

Я сейчас на Украине,в окупиррванной территории,зарплату не платят,ну а когда всё было спокойно,зарплата значительно отличается от обычных мед.сестёр,так как идут много всяких надбавок.Смотря на какиюую ставку работаешь,от этого и сколько выходишь в смену,ну у нас так!

Наташа, да, одна. У нас все по одному. Районный роддом, иногда бывают тяжелые смены, но все друг другу помогаем и со всем спровляемся.

Я работаю в Донецке, в интенсивной терапии новорожденных, зарплату платят , стаж год за два, молоко правда давать перестали, очень нравиться, в смене работают три м/с , врач, и мл,сестра!!!

Сложновато в роддоме медсестрой) Я пятый год работаю, сбежать уже хочется, надоели уже детки эти!

И никто не ответил про обязанности…

Ты должна всем и вся. У тебя только долг и обязанности .У меня стаж 22 года . 10 лет ОИТН и 12 лет ОПН.Если затянет то навсегда.

Я работаю в родзале и по палатам одновременно+палата интенсивной терапии…всё нравится

Мой пост) вот я очень хочу работать в родзале. После того как родила дочь захотелось стать акушером) но мне медсестра не меньше нравится)

Анютка, вы когда устраивались кем конкретно? Палатная, постовая и т. Д)? Нравится ваше описание работы Наташа, ну в роддоме ничем. А в других отделениях разница есть. А вообще я просто перечислила чтоб мой вопрос был понятен

Я проработала в роддоме детской медсестрой всего двое суток.Было это почти 30 лет назад.Перчаток и в помине не было,тот того,что приходилось постоянно подмывать деток,руки покрылись кровоточащими цыпками,и я вернулась в своё отделение.Больше я там не работала.

Валерия, операционная медсестра-это совсем не то,что медсестра в палате новорожденных.С ужасом вспоминаю ,как я там работала,хоть и 2 дня всего.просто представьте,что у вас 30 детей,и все одновременно обделались,ещё и пить,есть хотят,ещё все назначения нужно сделать:уколы и т.д и т.п.,ещё и за кювезами следить.Может сейчас нагрузка как-то по другому распределяется,но 30 лет назад было именно так.

Работала медсестрой в детском отделении! Работа супер! Только работала дневной.Обязаности:Забирала деток с род.зала,ставила капельницы,забор крови на группу а также билирубин,ну и основное это конечно БЦЖ!! +Выписка.

Вообщем работы много,но мне нравилось каждый день смотреть как рождаются маленькие карапузики,какие счастливые мамочки и вместе с ними и я))) В каждой работе есть свои плюсы и минусы,но как для меня плюсов здесь много))))))))) Хороших всем пациентов…

Милана, как мне это знакомо, после рождения дочери очень хотела быть акушеркой, но поступила на сестру, потому что это тоже нравится. Теперь думаю, куда пойти работать чтоб совместить все вместе. Или перевестись на акушерку пока еще не поздно)

Девочки, я заканчиваю учебу. Но сейчас хочу пойти санитаркой, кто работал в роддоме?

Татьяна, вот если я не ошибаюсь медсестра не может работать акушером. А учиться еще 3 года не вариант конечно Милана, тоже самое слышала. Но выше писали что работают в родзале правда наверно не акушерами а сестрами или анестезиологами Ольга, я и не писала про то как мне нравится с детками!?Я пишу про то как я люблю свою работу,операционное дело,детки конечно это хорошо,но хорошо когда их достали и увезли,у операционной сестры не меньше обязанностей она отвечает за две жизни,и должна создать для этого благоприятные условия,везде трудно и каждая работа хороша по своему! Татьяна, я рожала когда ребенка обрабатывала акушерка, а написали что медсестры тоже это делают. У нас город маленький и кажется такого нет( Валерия, обязанностей ,конечно у всех много,и я благодарна своим операционным сёстрам(у меня было 2 кесарева),а ещё больше сестрам анестезиологии.У меня были передуральные анестезии,и сестрички были всегда рядом,про всё рассказывали,и поддерживали. Милана, я устраивалась медсестрой РОДИЛЬНОГО отделения…палаты у нас “мать и дитя”,уход за детьми осуществляют мамочки,я же первое время помогаю им и подсказываю если у них возникают вопросы Ольга, у нас тоже так было 3 года назад,сейчас всё по другому.А тогда я как и вы ухаживала за 30 детьми и успевала работать в родзале и обрабатывать “кесаренков”) Милана, с образованием медсестры у нас можно переучиться на акушерку всего за 1 год
Милана, у нас тоже город маленький…роддом на весь район и город…иногда очень трудно бывает,так как работаем мы в смену акушерка,медсестра,врач и санитарочка…случаи бывают всякие…и осложнения бывают,поэтому с акушеркой работаем как единое целое,она знает как помоч мне,а я знаю как помоч ей….в итоге работается легчеработа безумно интереснаяа выписка это вообще очень радостно,видешь как радуются малышу родители… Анютка, надеюсь воплощу в реальность мечту) Показать следующие комментарии

Источник: https://vk.com/wall-64925727_17890

Приказано выжить: как я работала санитаркой в роддоме | Иван Солдатов

Работала она в детском отделении

Журналистка «КП» поработала санитаркой в родильном отделении. И поняла: за счастье иметь детей надо платить! Наличными..

B России женщины рожать не торопятся. И даже материнские капиталы и льготы не могут их заставить массово отправиться в наши роддома.

А те, кто однажды попал в это заведение, стараются, если уж случится во второй раз, рожать в платном центре.

У корреспондента «Комсомолки» из Саратова Валентины Канцыревой своих детей пока нет, но, поработав санитаркой, она решила начать копить на платные роды уже сейчас.

Туалет по расписанию

К моему удивлению, устроиться санитаркой в роддом – дело не из легких. Только одно оформление медкнижки заняло почти две недели, но это-то как раз понятно. Удивили потом вопросы «коллег»-санитарок. Как это, мол, я без знакомства сюда попала.

Оказывается, быть санитаркой в роддоме – дело прибыльное, а если еще переведут в отделение гинекологии или в детское, вообще Клондайк, там самые хорошие взятки
дают. И не беда, что зарплата всего 4 тысячи 600 рублей.

Хотя в самом роддоме мало что говорит о больших деньгах.

Первое, что я вижу в коридоре послеродового отделения, – распорядок дня: «Подъем – 6.30, туалет, 22.00 – туалет, сон». По логике автора документа, больше роженицам ходить по нужде не надо. И правило это строго чтится. Уборные днем закрываются, чтобы женщины «не устраивали там грязь», поэтому согнувшиеся пополам мамочки парами ходят к дежурной медсестре клянчить ключи.

– А как же ночью? – удивляюсь я.

– А ночью надо спать, – выдает мне моя коллега Зоя. – Ну вообще мы один оставляем открытым, но следим за ним. У нас тут случай был: пошла одна мамка в туалет, залезла на стульчак, поскользнулась и упала. Да еще и головой ударилась. Когда нашли, у нее уже воды отошли. Не спасли плод.

– А зачем на стульчак лезть? Все же должно быть стерильным?

– Умная ты! Чтоб все было стерильным, туалеты и закрываем.

– Но ведь это же роддом. Всякое бывает.

– А убирать нам с тобой. Рук не хватает. Так что принимайся за дело.

Но взяться за тряпку и ведро не получается. Другая санитарка, Наталья, просит отвести пациентку на УЗИ: «Больно уж синяя, еще упадет где-нибудь!»

Ольгу, так зовут мамочку, действительно качает из стороны в сторону. Ей вчера сделали кесарево.

– Может, ее на каталке? – спрашиваю.

– Где ты каталки видела? Это тебе что, больница? Здесь все здоровые. Сама дойдет!

К слову, фразу про здоровых я потом слышала не раз. Ее говорят и врачи, и медсестры: у нас не пациенты, у нас роженицы. И трудно, видимо, по их логике, сыскать кого здоровее только что родившей женщины!

А тем временем выясняется, что УЗИ располагается в соседнем корпусе. Чтобы в него попасть, надо сначала подняться на второй этаж, доехать на лифте до подвала, а потом его темными коридорами доковылять до УЗИ.

Таких ковыляющих по катакомбам много: беременных, на сохранении, после родов. Идут вдоль стеночки, из которой торчат оголенные провода. Тут как будто начинался ремонт, но, видимо, не сложилось.

Усмехаюсь, вспоминая свой разговор про стерильность: вот дурочка!

Очередь у кабинета человек 20. Стульев нет. Можно сесть на холодные бетонные блоки, но никто не решается. Оля присаживается на корточки, сил стоять нет. А очередь не двигается. Зато в приоткрытую дверь то и дело шмыгают посторонние. Одну из них, молодую фифу на каблуках, вызывает врач сам.

– Девушка, куда вы без очереди? – пытаюсь я остановить ее.

– Мне некогда, я тороплюсь. А она уже родила, куда ей спешить?

– Ты ей ничего не говори, – одергивает меня какая-то санитарка. – Они или по знакомству, или за деньги. Тут все кто как может зарабатывает!

Я опускаю глаза, взгляд натыкается на посиневшие ногти на ногах подопечной Оли. В подвале жутко холодно.

В это время из кабинета доносится мужской «рев». Это врач разговаривает с пациенткой.

– У меня нет времени вам диагноз объяснять. Я в карточке все написал. У своего врача спросите! – кричит врач. – У меня тут вас 40 человек. Следующая!

Ага, а вот «халтурить» на рабочем месте время есть…

50 рублей за обогреватель

Наконец мы возвращаемся в отделение. Тут посреди коридора ко мне бросается абсолютно голая женщина с огромным животом.

– Дайте мне что-нибудь надеть! Ну хоть полотенцем каким-нибудь обмотаться! У вас сердце есть?! Я не могу так стоять, ну пожалуйста!

Я рысью бросаюсь в санитарную комнату. Хватаю застиранную простынку и несусь обратно. Но несчастную уже увели. На ее месте стоит санитарка Зоя.

– Беременные – они все нервные, – заявляет она мне. – Начали ее к родам готовить, а тут пересменка. Пока сдавались, засуетились, забегались, в общем! А она тут рев подняла!

– Она голая полчаса стояла! А тут, между прочим, люди ходят, и не только женщины! – Это из палаты выглянула одна из мамочек.

– Будешь разглагольствовать, скажу врачу, что тебе фрукты таскают, – идет в атаку Зоя.

Заступница скрывается в палате.

Фрукты роженицам запрещены. Табу и на пронос в палаты горячих блюд (а то испортятся), а также своих одеял, обогревателей, теплых носков. А в этом мамочки нуждаются даже больше, чем в свежем борще. На улице задул осенний ветер, и в палатах мерзляк.

Куцые одеяла не спасают, но тем не менее проносить свои нельзя. Порядок есть порядок! Мне предлагали за 50 рублей пронести обогреватель в палату. От денег отказалась, а обогреватель пронесла. Сильно дует и в родзале, куда я приношу пузырь со льдом.

Зябко даже мне в униформе, а каково им?

Вообще «комфорт» – слово, которое я видела только на стенде при входе в роддом. Там было сказано, что это один из залогов успешной родовой деятельности. На деле же залоги другие. Ведение родов – от 15 тысяч рублей, место в четырехместной палате – 4 тысячи рублей, в 6-местной – две.

Можно говорить о бесплатной медицине, но тогда и рожать будешь не благодаря, а вопреки всему. Бесплатно ставятся только капельницы типа глюкозных и антибиотики самые простые по показателям. Из антисептиков только зеленка и йод.

Та же мамочка, которой я принесла пузырь со льдом, пролежала с ним три часа (!), пока про нее вспомнили врачи. У нее не вели роды. Какие последствия это будет иметь, еще предстоит узнать. А вот Алла уже знает: ее сынишка родился с родовой опухолью. В палатах очень высокие кровати.

Слезть с них и обычному человеку очень трудно, а уж с пузом – просто экстрим. У Аллы начались роды, ей поставили клизму и положили ждать. Мамочка спешила добежать до утки, упала на живот.

Комфортные роды

Хотя про полное отсутствие комфорта я все же преувеличиваю. Образцовый пример – отдельный бокс. Разумеется, платный. Около 8 тысяч за трое суток. Тут телевизор, DVD, мини-холодильник и нормальная кровать. А также обогреватель и новый линолеум. Жаль только, что боксов всего два. 32 остальные роженицы о таком только мечтают. Сейчас люксы занимают 35-летняя Надя и 19-летняя Кристина.

Первую привезли сюда из платного центра. Надя больше десяти лет лечилась от бесплодия и наконец смогла зачать. Но на 27-й неделе у нее начались роды.

В центре выхаживать малыша отказались, по закону человеком плод является только с 28-й недели. Надю привезли сюда – в обычный роддом. Сейчас Тимофея выхаживают в барокамере. А в отдельном люксе выхаживают саму Надежду.

Она каждые пять минут бегает к заветному стеклу: как там Тимоша?

По иронии судьбы, у ее соседки Кристины малыш родился богатырем. Вот только Кристине на Сашу наплевать.

Кормить она его отказалась, целый день молодая мама слушает музыку, трындит по телефону да бегает курить вниз. Внука уговорили оставить родители Кристины, люди обеспеченные.

Папа на горизонте не объявлялся, зато каждый день приходит бабушка Саши с полными пакетами. Похоже, она и будет мамой малышу.

А что касается еды в роддоме, то тут точно не разъешься. Женщин кормят кашей и бульонами. Бульон положен куриный, но курицей и не пахнет. Салатов из овощей нет. На сладкое – слипшаяся булочка, в общем, как в советском общепите. Да и медики здесь с тех же времен…

Захожу в одну из палат.

– Позовите, пожалуйста, медсестру, – просит одна из рожениц. – Мне плохо очень.

Пулей бегу на «вахту». Врач Нина Александровна – дежурная – не торопится. Допивает чай и не спеша идет в палату.

– Можно мне обезболивающего? У меня все болит, перевернуться не могу. И еще: когда мне швы обработают? – спрашивает девушка.

– Все завтра, сегодня уже осмотр закончен. А обезболивающего не положено, – у Нины Александровны разговор короткий.

– Но шов течет, дайте хотя бы простынку, – не унимается несчастная.

– Простынок нет, надо свои иметь. А шов обработаем завтра. Доктор не будет ради тебя одной смотровую открывать – не принцесса!

Я приношу Свете, так зовут девушку, простынку из санитарной и завариваю чаю. Это все, чем могу ей помочь! Тут же слышу, как одна из санитарок шипит мне:

– Ты чего ей простынь несешь, это ведь роженица из обычной палаты! Надо же, наглость какая, просит еще что-то, мы такие просьбы выполняем платникам из VIP-палаты!

Не все врачи сво…

Сегодня впервые присутствовала на родах. Если не брать в расчет натурализм происходящего, процесс этот завораживает. А еще появляется благодарность к врачам. Виктор Петрович, гинеколог, вечно брюзжащий и всем недовольный тип, с которым в коридорах лучше не сталкиваться – обязательно придерется, тут вдруг превращается в нормального человека.

– Давай, Люда, давай, тужься, – убеждает пациентку врач. – Знаю, что больно, моя хорошая, но надо. Ты, главное, дыши. Еще, дыши, дыши!

– Не могу я! Вколите мне что-нибудь, я умру! – белугой орет роженица.

– Ты ребенка хочешь? Давай, я сказал, выбора у тебя нету, – Виктор Петрович становится суров.

От вида происходящего мне, никогда не рожавшей, становится дурно. Отвожу глаза.

– Ну вот и все, – слышу голос акушерки. – У вас мальчик.

Я оглянулась – акушерка держит на руках кроху. Шлепает его, но он почему-то не кричит.

– Давай же, – начинает волноваться врач. Сам шлепает еще и еще. Наконец малыш по-старчески кашляет и заходится ором так, что слышно на все отделение.

– Че стояла ворон считала?! Надо сразу дыхание вызывать! Первый раз замужем?! – отсчитывает Виктор Петрович акушерку и снова становится самим собой. Но по тому, как дрожат очки на носу, понятно, что он переволновался.

– Богатырь у тебя, 3800, – удовлетворенно заявляет он роженице.

Вместо послесловия

Перечитав материал, вдруг поняла, что он получился грустным и безнадежным. Поэтому пару слов оптимизма. Во-первых, в роддоме, как и в любом месте, где собираются несколько женщин, всегда шумно и чаще всего весело, даже если больно, – «подруги по несчастью» развеселят, сгоняют за чаем, доведут до туалета.

Во-вторых, любые запреты все же можно обойти. В-третьих, врачи в большинстве хорошие люди и настоящие профессионалы, но они же заложники системы нашего отсталого здравоохранения и постоянного недофинансирования. Отсюда платные лекарства, сборы, взятки за ведение родов.

В-четвертых – и, наверное, главное, – ощущение безграничной нежности, когда только что родившийся маленький человечек прижимается к твоей груди, перекрывает все. Это космос, который всегда с тобой и который в отличие от негатива роддома не забывается. Вот поэтому женщины идут рожать снова. Я этого ощущения пока не знаю.

Но очень хочу, чтобы оно было счастливым. Вот только стоит это нынче недешево…

Источник: https://maxpark.com/user/1334401346/content/532880

Все, кто работает в детском отделении, умеют читать между строк

Работала она в детском отделении

+T –

Давно я не рассказывала про свою медсестринскую учебу. А тем временем, я закончила практику в отделении детской хирургии. Больше всего на свете я боялась практики именно в детском отделении.

Я думала, что тут уж не смогу удержать профессиональную дистанцию, потому что совершенно не умею смотреть на болеющих детей.

Я же даже от любой заметки про ребенка в желтой прессе плачу, а тут целое отделение

Но оказалось, что когда надеваешь медицинскую форму, то принимаешь совершенно иную роль. Пациенты вообще на форму реагируют почти всегда одинаково. Даже, если это форма больничного уборщика, то они думают, что перед ними медик, а уж в медсестринской белой форме меня везде считают врачом.

Им вообще все равно, что я просто студентка, для них человек в форме, это тот, «кто все знает».

А поскольку по моим студенческим обязанностям я должна как можно больше общаться с пациентами и их семьями, то чаще всего они и обращаются с вопросами ко мне, потому что у других обычно нет достаточного количества времени на длинные разговоры.

Так что, надевая форму, я и сама становилась той, кем меня видят пациенты- спокойной, рассудительной, обладающей знаниями.

Было бы очень странно, если бы я начинала каждый раз рыдать вместе с мамой какого-нибудь маленького мальчика с переломом ноги, которая только что узнала, что ее полуторагодовалый сын, обычно ни секунды не проводящий без движения, должен будет пролежать три недели в больнице на вытяжении, с зафиксированной неподвижно ногой, лежа на спине.

Если я буду, обнявшись с ней, рыдать, то так я успокоить ее точно не смогу.

Для всех своих пациентов в рамках учебного процесса мы должны составлять программу лечения, в которой пишем медсестринские диагнозы, желаемую цель, основание для вмешательства и его смысл, критерии оценки этой цели.

Это делается для того, чтобы научиться различать различных пациентов по многим параметрам- детей, взрослых, пожилых, тех, кто в реанимации, в роддоме, в операционной, в поликлинике.

Разные заболевания, разная история у каждого пациента, разные приоритеты.

Один из самых популярных сопутствующих диагнозов в детском отделении- это сильная тревога родителей и других членов семьи, вызванная изменением привычного распорядка жизни, новым состоянием здоровья их ребенка, неизвестными перспективами. Ожидаемая цель в таком диагнозе это спокойные осведомленные родители, которые понимают почему они тут, что их ждет, какие этапы лечения нужно пройти, как это будет выглядеть и что в итоге.

Так вот, в разделе «что надо делать для получения ожидаемого результата», один из центральных пунктов это разрешить семье быть вместе с ребенком столько, сколько им надо, поддерживать участие родителей в уходе за ребенком в больнице и как можно больше вовлекать их.

Зачем? Для того, чтобы снизить негативный эффект от вынужденного разделения ребенка с семьей и привычной жизнью, дать им ощущение контроля над ситуацией и вовлеченности в процесс лечения. Вовлекать родителей нас учат как можно больше.

Всем манипуляциям, которым можно научить, нужно их научить и пусть делают сами.

Ребенка совершенно не волнует, что я профессиональная медсестра с высшим академическим образованием, он просто хочет свою маму.

Предложить – хотите сделать это сами, чтобы вашему ребенку было спокойнее? Все, что возможно, нужно позволять делать родителям, дать им ощущение контроля над процессом лечения их ребенка, а нам инструктировать и наблюдать. В конечном итоге, они же выпишутся домой и во многих случаях будут продолжать лечение дома, и родители должны знать, что нужно делать и как.

Кстати, без родителей или другого близкого человека детям запрещено лежать в больнице. У нас говорят, что, кроме того, что быть со своими родителями это базовая потребность любого ребенка, находиться одному может быть просто небезопасно.

Бывали случаи, когда какого-нибудь подростка вдруг обнаруживали в торговом центре через дорогу от больницы. Поэтому, это всегда семейная госпитализация. Если родитель по каким-то причинам ну совсем не может быть вместе с ребенком, то в больнице есть множество волонтеров.

Но сначала надо хорошо подумать, кто из близкого окружения мог бы подменить родителей, чтобы не напрягать ребенка еще одним незнакомым человеком.

В детском отделении принцип инструктирования- это основа. Во взрослых, самое главное- объяснить все самому пациенту, а тут и самому пациенту, и его родителям, и бабушкам- дедушкам все рассказать, показать и успокоить.

Во время обхода, кроме вопросов о самочувствии ребенка, спрашивают как чувствуют себя родители, все ли понятно, а расскажите, что вы знаете о состоянии ребенка и как это понимаете.

Перед началом врачебного обхода мы периодически раздаем им специальные бланки, в которых можно записать вопросы врачу.

Потому что, часто бывает так, что в палату во время обхода заходят восемь человек, обсуждают что-то между собой непонятными терминами, задают вопросы, быстро дают краткую информацию и уходят, а родители от волнения забывают все, что хотели спросить. А тут ты просто достаешь заполненный бланк и читаешь по списку то, о чем успел подумать в спокойном состоянии.

В инструктировании и осведомлении нас учат действовать по тем же правилам как и со взрослыми пациентами. Правдивая и наиболее полная информация. Например, если какая-то манипуляция неприятная и болезненная, не надо врать ребенку, что это совсем не больно, одна секунда и все.

Сейчас у него устанавливается доверие к системе на всю жизнь, и если все время говорить, что это совсем не больно, а потом делать болезненные манипуляции, то в итоге мы получим взрослого, который не будет доверять врачам, будет бояться больниц, до последнего не обращаться за профессиональной помощью, не будет следовать нашим рекомендациям.

Надо говорить – да, это будет неприятно, может быть немного больно, но я тебе сейчас расскажу, что именно я собираюсь делать и сколько это займет времени.

Можно даже дать посмотреть и поиграть во все предметы, которые предполагается использовать. Нужно сказать как есть, но дать ребенку инструменты для понимания процесса.  

С болью в детском отделении вообще все иначе устроено, чем во взрослом. Нас всегда учили, что боль это субъективный параметр. И если пациент говорит, что ему больно, то надо ему верить. Даже обезболивание сильными опиоидами выписывают, исходя из субъективной оценки пациента.

Но дети на вопрос «болит ли что-нибудь» всегда ответят, что болит, а на вопрос «от одного до десяти сколько болит», в ста процентах случаев отвечают десять. А по протоколу при боли десять баллов, нужно давать наркотические обезболивающие, потому что боль десять- это агония.

Тем не менее, в отличие от взрослого отделения, в медсестринской программе лечения, первым пунктом всегда идет диагноз острая боль, или риск острого болевого синдрома. Диагнозы составляются в порядке приоритетности. Боль всегда на первом месте, даже если сейчас не болит или уже не болит.

Например, девочке с остеомиелитом, которая не двигала рукой, потому что в плечевом суставе сидела инфекция, сначала было больно, а в процессе лечения боль совсем ушла и рука стала восстанавливаться.

Тем не менее, первым пунктом по-прежнему в ее программе всегда шел диагноз «в риске острого болевого синдрома».

При этом, если ты видишь, что ребенок ходит, смеется, ест, играет в телефон и утверждает, что у него десять, нельзя сказать ему, что, нет, дорогой, чего ты придумываешь, ничего у тебя не болит, на конфетку.

Спокойно отвечаешь – хорошо, сейчас мы принесем тебе обезболивающее.

И если у него в рецептах написано, что ему полагается парацетамол такой-то дозировки в течение дня по мере надобности, и его лимит еще не превышен, то он получает парацетамол.

Но самое главное, что в компьютерной системе, где находится вся информация о пациенте, в блоке с жизненными показателями (давление, температура, пульс, сатурация, боль), нужно записать, что боль 10 баллов.

Я спрашиваю нашу клиническую руководительницу, а как же врач или медсестра, которые придут на следующую смену, поймут, что не было никакой боли в 10 баллов? Ведь так написано в системе, откуда они узнают, что ребенок, на самом деле, выглядел совершенно прекрасно?

– Все, кто работает в детском отделении умеют читать между строк,

– отвечает мне руководительница. И пишет, что пациент в течение дня гулял по отделению, завтракал, обедал, спал, смотрел мультики, ходил на занятия в образовательную комнату. Сейчас в кровати, рядом с ним мама.

Пациент жалуется на сильную боль в десять баллов. Играет в телефон, болтает с друзьями.

На языке медиков детского отделения все это означает, что болит, но максимум на 3 балла, отчего был выдан парацетамол и через полчаса, при повторном осмотре, пациент утверждал, что уже не болит.

Или девочка 13 лет, которая уже полгода мучается сильными болями в животе непонятного происхождения. У нее в анамнезе в описании истории болезни будет написано, что «родители сейчас в находятся в процессе развода».

А сначала я не очень понимала, как мне надо действовать, когда я подхожу, например, к десятилетнему мальчику, который уже неделю лежит после сложной ортопедической операции, и ему, правда, первые дни было очень больно, но он получал опиоиды внутривенно, а теперь уже скоро выписка, выглядит он как обычный мальчик, лежит в обнимку с планшетом и рубится в игры. Подхожу и спрашиваю – Симха, как ты себя чувствуешь? У тебя болит что-нибудь? И Симха сразу принимает самое страдальческое лицо на свете, падает головой на подушку, руки бессильно свисают по бокам, и, завывая, выдает- дыыааааа.  

Сильно болит? Сколько?

– Десиииииить.

Критиковать детей нельзя, но еще важнее не критиковать родителей.

Даже, если кажется, что они все делают неправильно, ничего не понимают и сами виноваты. Иногда врачам и медсестрам это сложно дается.

У нас лежит недоношенная новорожденная девочка с тяжелым генетическим заболеванием- она родилась с раскрытым животом, из дырки в животе торчал весь ее кишечник.

В первые минуты после рождения прошла тяжелую операцию, и на несколько месяцев ее положили в отделение хирургии, обмотанную миллионом трубок и датчиков. Весит один килограмм, питание получает через зонд в носу.

Не плачет, потому что на это нужны силы, которых у нее нет, только изредка еле слышно попискивает.

задача в том, чтобы она смогла получать еду через рот и научилась сосать. В начале моей практики в этом отделении у нее получалось проглотить четыре миллилитра молока через пипетку, и врачи считали это большим успехом.

Ее родители все время с ней и днем и ночью, то вместе, то по очереди.

На каждом обходе и врачи и медсестры советуют им – очень важно как можно больше держать девочку на руках, разговаривать с ней, так она будет чувствовать ваш запах, быстрее начнет расти и набирать вес, научится сосать.

Но родители почти не брали маленькую Эфрат на руки.

Если с ней в палате была мама, она молча сидела в кресле рядом с кроваткой, никогда не задавала вопросов, во время обходов ее даже можно было не заметить – маленькая двадцатилетняя девочка, а в палате еще и приглушенный свет, чтобы ребенку было комфортнее. Если был папа, то он вообще смотрел только в Тору и молился. Даже памперсы он сам отказывался менять и просил делать это нас.

Никто, конечно, их в лицо не осуждал, но это явно страшно бесило и врачей и медсестер. В итоге, мы с двумя моими однокурсницами решили по очереди дежурить в свободное от других пациентов время- брать Эфрат на руки и просто сидеть с ней на стуле.

Через пару недель этой странной коммуникации между отделением и родителями, на них уже окончательно забили, маленькая мама во время обхода воспринималась уже практически как деталь интерьера. Ничего не спрашивает, ничего не просит, ни на кого не смотрит, выполняет только самые необходимые инструкции, на руки девочку почти не берет.

Только спустя две недели стало понятно, что ей просто страшно часто брать на руки ребенка весом один килограмм, к которой подключены десятки трубок и проводов, а через весь живот идет огромный шрам, который еще не зажил.

В какой-то день девочке нужно было установить центральный венозный катетер. Это стерильная процедура, которая проводится хирургом и родителям присутствовать при ней не разрешается.Катетер установить было очень трудно, обычно это занимает минут сорок, а Эфрат уже третий час не могут его установить.

Все эти три часа под дверью комнаты на стуле сидит мама Эфрат. Сидит молча, никого ни о чем не спрашивает, ни на кого не смотрит, только слушает как все это время ее девочка надрывается от плача.

Мама не может туда зайти, и понятия не имеет, сколько времени еще это продлится, и сколько времени она будет сидеть и слушать, как плачет ее дочка, и вообще, будет ли она жить.

Она просто сидит, смотрит в пол и тихонько молится. 

Я подхожу к ней, объясняю, что сейчас происходит за дверью, что именно делает хирург, приношу ей стакан воды. Говорю – Сара, слышишь, Эфрат плачет, она ведь до этого совсем не плакала, а только пищала. Это значит, у нее появились силы.И Сара первый раз за все это время стыдливо улыбается, и тоже плачет.

Еще через три дня, наконец-то, девочке вынули зонд из носа и освободили от некоторых трубок. В этот день с ней был только папа, а мама куда-то ушла и все никак не приходила.Под конец своего дежурства иду по коридору и вижу Сару, она подходит ко мне, счастливо улыбается, спрашивает как у меня дела и спешит к своей палате, на руках у нее полуторагодовалый кудрявый мальчик.

Она вместе с ним тихонько подходит к кроватке Эфрат и показывает ему: “Смотри, Ариэль, это твоя сестра”.

Перепост

Источник: https://snob.ru/profile/10113/blog/145160

Столетие свободненской больницы: как работали медсёстры детского отделения полвека назад

Работала она в детском отделении

Cлeвa нaпpaвo: пpoцeдypнaя мeдcecтpa З.Γ. Чyдoпaлoвa и мeдcecтpa H.C. Уpмaнoвa.1973-74 гoды.B кaнyн Дня пeдиaтpa, oтмeчaвшeгocя 20 нoябpя, нaм пpишлo пиcьмo oт Cвeтлaны Ивaнoвны Γpиб. Oнa пpopaбoтaлa мeдcecтpoй в дeтcкoм oтдeлeнии гopoдcкoй бoльницы 30 лeт. O тoм, кaким былo здpaвooxpaнeниe в Cвoбoднoм пoлвeкa нaзaд, eё вocпoминaния.

«1968 гoд. Γopoдcкaя бoльницa. Этo yчpeждeниe вceгдa былo мoим втopым дoмoм. B дeтcкoe oтдeлeниe гopoдcкoй бoльницы я пpишлa paбoтaть мeдицинcкoй cecтpoй бeз мaлoгo пoлвeкa нaзaд. B тo вpeмя oтдeлeниeм зaвeдoвaлa Э.T. Πoeзжaeвa, cтapшeй мeдицинcкoй cecтpoй paбoтaлa P.C. Kocтeнeцкaя.

Этo былo cтapoe дepeвяннoe здaниe, кoтopoe нaxoдилocь нa caмoй oкpaинe тeppитopии. Уcлoвия для пepcoнaлa, a глaвнoe, для бoльныx дeтeй были дaлeкo нe тe, чтo ceгoдня. B oтдeлeнии былa бытoвaя кoмнaтa, гдe cтoялa бoльшaя пeчь из киpпичa. Boкpyг и нa этoй пeчи cтoяли вceвoзмoжныe бoчки, бaки.

Paбoты y caнитapoк былo мнoгo: нocили c yлицы дpoвa, кoтopыe зaгoтaвливaл paбoчий для вcex oтдeлeний, тoпили пeчь, гpeли вoдy для мытья пocyды и кyпaния дeтeй. Oтдeлeниe вceгдa былo пepeпoлнeнo, нa лeчeнии нaxoдилocь 70-80 бoльныx дeтeй дo 15 лeт. И тoлькo тeм мaмaм, дeтям кoтopыx нe иcпoлнилcя 1 гoд, paзpeшaли нaxoдитьcя c peбёнкoм.

Дeти oт 1 гoдa дo 5 лeт нaxoдилиcь в cпeциaльнoй дeтcкoй пaлaтe. Bce зaбoты пo yxoдy зa мaлышaми лoжилиcь нa плeчи caнитapoк и cecтёp. Meдицинcкиe cёcтpы были кaк нa пoдбop – вce пpишли paбoтaть в дeтcкoe oтдeлeниe пpaктичecки в oднo вpeмя и пo вoзpacтy пpaктичecки вce poвecники. Этo Ю.B. Hикyлaeвa, T.Ф. Peдькинa, Л.B. Бacмaнoвa, Л.

B. Πpимaк, H.C. Зaгвoздинa, B.A. Mиxaлёвa, H.C. Уpмaнoвa, З.T. Чyдoпaлoвa, H.И. Γopбaчёвa.

Cлeвa нaпpaвo: cт. cecтpa Ю.B. Hикyлaeвa, мeдcecтpa T.Ф. Peдькинa, мeдcecтpa C.И. Γpиб и пpoцeдypнaя мeдcecтpa З.Γ. Чyдoпaлoвa, 1972 гoд.Πocлe yxoдa мeдcecтpы Koceнeцкoй, cтapшeй нaзнaчили Ю.B. Hикyлaeвy. Haм, мeдицинcким cёcтpaм, paбoтaть былo тoжe нeлeгкo.

Oб oднopaзoвыx шпpицax дaжe нe мeчтaли, кaпeльницы coбиpaли из oтдeльныx peзинoк. Инъeкций былo oчeнь мнoгo. Шпpицы пocтoяннo cтepилизoвaли для пoвтopнoгo иcпoльзoвaния. Бoльныx дeтeй пo 5-7 чeлoвeк нocили и вoдили нa peнтгeн в дpyгoe здaниe. Ocoбeннo былo cлoжнo зимoй, кoгдa нa yлицe 35-40 гpaдycoв мopoзa.

Ha мoлoчнyю кyxню зa питaниeм мaлышaм (мoлoчкo, твopoжoк, кeфиp) eздили нa гpyзoвoй мaшинe.

He былo peaнимaции, тяжeлoбoльныe дeти нaxoдилиcь в oтдeлeнии. Бoльшoй oтвeтcтвeннocтью былo coпpoвoждeниe тяжeлoбoльнoгo peбёнкa в oблacтнyю бoльницy г. Блaгoвeщeнcкa. Πoмню, нoчью пoдъeзжaлa мaшинa cкopoй пoмoщи, дocтaвлялa бoльнoгo peбёнкa в coпpoвoждeнии мeдицинcкoй cecтpы нa вoкзaл, a тaм 5 чacoв пoeздoм.

Mнoгo paбoты былo и в нoчнyю cмeнy: инъeкции, бaнки, ингaляции, гopчичники.

Ceгoдня в этo тpyднo пoвepить, нo ингaляции дaжe в ycлoвияx бoльницы дeлaлиcь «бaбyшкиным» cпocoбoм – нaгpeвaли кacтpюлю вoды, дoбaвляли нeoбxoдимыe лeкapcтвeнныe cpeдcтвa, a зaтeм, чтoбы peбёнoк нe oпpoкинyл кacтpюлю, зaмaтывaли eгo в пeлёнкy, и мeдcecтpa вмecтe c peбёнкoм нaкpывaлиcь oдeялoм и вмecтe пpинимaли пpoцeдypy.

B тeчeниe вeчepa тaкиx пpoцeдyp нeoбxoдимo былo cдeлaть 4-5, и пocлe этoгo мeдcecтpe xoть caмoй лoжиcь пoд кaпeльницy. Γopчичники… Этo ceйчac гopчичники и бaнки мы cчитaeм пpимитивными cpeдcтвaми лeчeния, нo в тo вpeмя cчитaли caмым эффeктивным cпocoбoм бopьбы c пpocтyдными зaбoлeвaниями.

И вoт 1980 гoд. Paдocтный пepeeзд в нoвoe тpёxэтaжнoe здaниe. Дeтcкoe oтдeлeниe pacпoлoжилocь нa втopoм этaжe. Уcлoвия для paбoты знaчитeльнo yлyчшилиcь: гopячaя вoдa, бoкcы, пoлyбoкcы, дeтeй c мaмaми cтaли клacть дo тpёx лeт.

Πoявилиcь жapoчныe шкaфы, гдe мы cтepилизoвaли шпpицы, пoзжe – oднopaзoвыe шпpицы и кaпeльницы. Tяжeлoбoльныx пepeвoдили в peaнимaцию, и бoльшoe cчacтьe, чтo peнтгeн-кaбинeт нaxoдилcя нa нaшeм втopoм этaжe.

A тex, ктo нyждaлcя в лeчeнии в oблacтнoй бoльницe, тeпepь coпpoвoждaли нa мaшинe.

Koллeктив дeтcкoгo oтдeлeния гopбoльницы, 1973 гoд, втopaя внизy cпpaвa – Γpиб C.И.Teм нe мeнee, cпeцификa paбoты в дeтcкoм oтдeлeнии тaкoвa, чтo paбoтaть здecь ocoбoгo жeлaния мaлo ктo пpoявлял, нe вcякий выдepжит дeтcкий плaч, шyм, кpик.

Meдицинcкиe cёcтpы yвoльнялиcь, нa cмeнy пpиxoдили нoвыe, нo нaдoлгo нe зaдepживaлиcь. И вcё-тaки нaшлиcь мeдcёcтpы, кoтopыe изъявили жeлaниe пoмoгaть выздopaвливaть бoльным дeтям. Этo E.A. Жyкoвa (Бeлик), Л.H. Apaвинa, A.A. Ceмёнoвa. C нaми вce эти гoды paбoтaлa вpaч oт Бoгa Л.H. Фaтeeвa. Πocлe yxoдa Э.T.

Πoeзжaeвoй oтдeлeниeм зaвeдoвaлa H.M. Aбaкyмoвa, a зaтeм дoлгoe вpeмя H.H. Pycaкoвa.

Eщё xoчeтcя paccкaзaть o двyx нaшиx caнитapoчкax Л.Γ. Зинoвич и B.T. Πapxoмeнкo. Иx cтaж paбoты имeннo в дeтcкoм oтдeлeнии в нacтoящee вpeмя пpиближaeтcя к 40 гoдaм. Taкиx oпытныx, тepпeливыx, тpyдoлюбивыx пpeдcтaвитeлeй млaдшeгo мeдицинcкoгo пepcoнaлa нa вcю бoльницy тoлькo двe. Moлoдцы, дeвчaтa!

Шли гoды, нaши пepвыe пaциeнты caми cтaли мaмaми и пaпaми, a в нacтoящee вpeмя yжe бaбyшки и дeдyшки. Mнoгo cмeнилocь вpaчeй, cecтёp, caнитapoк. И мы, cтapшaя мeдcecтpa Ю.B. Hикyлaeвa. Л.B. Πpимaк. T.Ф. Peдькинa, Л.B. Бacмaнoвa, H.C. Зaгвoздинa, B.A.

Mиxaлёвa и aвтop этиx cтpoк, oтpaбoтaв 30-35 лeт, пoчти oднoвpeмeннo yшли нa зacлyжeнный oтдыx, нo oбщaeмcя, чacтo гoвopим o paбoтe, пoддepживaeм дpyг дpyгa. Heт yжe cpeди нac Э.T. Πoeзжaeвoй, H.И. Γopбaчёвoй, Л.B. Πpимaк, нo пaмять o ниx живёт дo cиx пop.

P.S. B 100-лeтний юбилeй бoльницы xoчeтcя пoжeлaть вceмy кoллeктивy бoльницы, eё глaвнoмy вpaчy, вceм зaвeдyющим oтдeлeниями, мeдицинcким cёcтpaм, вpaчaм, caнитapoчкaм, oбcлyживaющeмy пepcoнaлy здopoвья, cчacтья, блaгoдapныx пaциeнтoв, чтoбы никaкиe тpyднocти нe вcтpeчaлиcь нa вaшeм пyти.

C.И. ΓPИБ, мeдcecтpa дeтcкoгo oтдeлeния в 1968-1998 гoдax».

Cнимки из личнoгo apxивa.

Источник: https://www.gzt-sv.ru/news/26179-stoletie-svobodnenskoj-bolnicy-kak-rabotali

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.